Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
13:39 

Скучная жизнь билиотекаря. Начало.

16:57 

Говорят...

Говорят, что дети смотрят на мир открытыми глазами, не зашоренными представлениями взрослых. Именно поэтому они могут радостно прыгать даже в самой грязной луже, играть с солнечными зайчиками, разговаривать с игрушками и животными.
Я уже и не помню всего, но мама рассказывала, что я могла в парке остановиться у печального ослика и долго выговаривать его владельцу, что нельзя так мучить бедняжку, который устал. Или, после продолжительного оглядывания магазина, могла решительно указать на самый дальний угол верхней полки, настаивая, что там сидит тот, кто мне нужен, и, когда продавщица залезла на стремянку, следуя моим указаниям, она с удивлением вытащила красную лису, заваленную игрушками, пролежавшую там уже почти год. Или с серьезным видом выговаривала соседской девочке, что не стоит ей ходить на вечерний костер с мальчишками, и на следующий день мама узнавала, что та вернулась домой рано и очень расстроенная ссорой с нравившимся мальчиком. А уж про высказывания в стиле «не ходи туда сегодня, случится нехорошее» и упоминать не стоит, настолько они были частыми.
Со временем все это исчезает, растворяется в действительности. Но я по-прежнему внимательно смотрю вокруг, ища следы, оставленные теми яркими мгновениями моего прошлого. И иногда мне улыбается плюшевый котенок на полке, солнечный луч нежно погладит по голове, дерево во дворе расскажет о сказках, поведанных ветром. Волшебство никогда нас не покидает, правда?

@темы: Ветер в голове, Воспоминания

11:53 

В старых городах, о которых часто упоминают исторические хроники, обязательно есть узкие вымощенные переулки, с двух сторон обрамленные небольшими домами. В таких местах чаще всего расположены маленькие сувенирные лавочки или уютные кафе с домашней выпечкой. А если пройти по одной из таких мостовых дальше, повернуть за кафе налево, можно оказаться на чудесной площадке, с которой открывается вид на прибрежную зону. Двухэтажные здания утопают в зелени, яркие расцветки черепиц контрастируют с синевой неба, морской бриз ласково перебирает волосы. И здесь же, на краю обзорной точки, находится небольшой книжный магазин «Утерянный Свиток». В витрине красиво размещены подарочные издания классических авторов и детские книги, на двери табличка «Открыты для Вас». Если толкнуть дверь и войти внутрь, помещение зала наполнит звук дверного колокольчика, на который обязательно выглянет продавщица, женщина средних лет, с седыми косами, уложенными короной вокруг головы, и ласковой улыбкой. Она тихо поинтересуется, необходима ли посетителю помощь в указании, где какие отделы располагаются, и смолкнет, не мешая вам бродить по залу, перебирая кончиками пальцев корешки книг.
Но если вы там оказались не случайно, вам могут предложить чудесный чай, заваренный из личных запасов хозяйки, и предложат отдохнуть на заднем дворе. Не отказывайтесь – расслабиться на веранде с френчпрессом, полным чая, и блюдечком с выпеченными печеньями, бездумно наблюдая за чайками, парящими над волнами, вам обязательно понравится. А еще там чудесно пахнет – хозяйка выращивает на небольшой клумбе пахучие травы, часть из которых плавает в вашей чашке. И если вас сморит сон, не сопротивляйтесь ему. Постоянные посетители поговаривают, что сны, которые приснятся на плетеном кресле в гостях у хозяйки книжного магазинчика, обязательно сбудутся. Если вы их не забудете, конечно.
А когда вы соберетесь уходить, вам обязательно выдадут небольшой пакетик «на память», в котором каждый находит что-то свое. Я нашла кольцо, которое ношу до сих пор. А что привезли вы?

@темы: Ветер в голове, Воспоминания, сны чужих городов

00:37 

Сказки нашего двора.

В нашем дворе растет много деревьев. Каждое утро, выходя из дома и вдыхая весенний ветер, я краем глаза замечаю, как под корой пожилой мужчина задумчиво перелистывает газету, а на отворотах и рукавах его пиджака набухают почки. Но вечером, когда внезапный снег застилает все вокруг, в его глаах читается такое раздраженное недоумение пополам с упорством, что я знаю - завтра он снова попытается. Ведь весна)))

@темы: Весна, Ветер в голове, Природа

22:13 

Где-то вдалеке зазвенел колокольчик. Из тех, что вешают на дверях магазина, оповещая заболтавшихся продавцов о прибытии покупателя. Я сонно поморщилась, нежась под тёплым одеялом. Утро зимнего дня отнюдь не способствовало желанию двигаться. Колокольчик прозвенел еще раз. «Только утро, а народ уже валом побежал за завтраком, стоило соседнему магазину открыться» подумалось мне. Через некоторое время колокольчик настойчиво прозвенел вновь. «Да у них там что, проходной двор?!» я начала со злостью просыпаться. В мой законный выходной мне не давали спать! Но колокольчик звенел всё чаще и настойчивей, заставляя мой разум отряхиваться от дремы и начинать воспринимать окружающее. Я открыла глаза и бездумно уставилась в потолок. За окном уже светило солнце, намекая на то, что мне давно пора было вставать и собираться – скоро меня будет вызванивать Алина с вопросом «Ты уже вышла?!». Ответ её точно не обрадовал бы, поэтому я, как можно резвее, вскочила на ноги (хотя со стороны это выглядело скорее как поднятие зомби из могилы – так же коряво и со скрипом). В ванной я старалась не смотреть в зеркало – я не была уверена, что после вчерашнего вспомнила смыть тушь. Но чистое полотенце приятно меня обрадовало, значит, я ещё не совсем безнадежна. А утренний кофе примирил меня с окружающим миром почти совсем.
В спешке, вылетая из дома под аккомпанемент воплей из телефона «Кошка драная!!!», я чуть не навернулась на лестнице, пропуская соседку, загруженную сумками с едой. Пробормотав традиционное приветствие, я быстрым шагом двинулась в сторону метро. Там меня ждала Алина и порция справедливых упрёков.
Сегодня мы планировали посетить выставку традиционного японского искусства в музее Пушкина, которая проходила в рамках фестиваля «Японская осень» в Москве. Не то чтобы я в этом разбиралась, но японская культура мне нравилась. Сдав наши куртки в гардероб, мы пошли любоваться. Так как Алина разбиралась в художественных мазках кисти лучше меня, я шла раза в два её быстрее, жадно охватывая быстрым взглядом окружавшую меня красоту. Подолгу рассматривать одну и ту же картину я не могла – мне быстро становилось скучно. Я же не разбираюсь в живописи и могу смотреть только с сугубо индивидуальной точки зрения «красиво/некрасиво». Поэтому я передвигалась по залам хаотично, стараясь не потерять из виду подругу и, одновременно с этим, разглядывая экспонаты. Стиль японской живописи – при минимуме красок создавать объёмные величественные картины – казался мне чем-то волшебным, подобное видение мира было мне недоступно, восхищая ещё больше. Моё внимание привлекла витрина, на которой покачивался ветряной колокольчик. Маленький шарик, в подсветке почти невидимый, настолько тонким было стекло, отражал лучики и звучал тихо-тихо, почти неслышно. Его перезвон напомнил мне его магазинного собрата из утреннего сна, и я улыбнулась совпадению.
Из музея мы вышли, когда уже начало темнеть, и вполне закономерным было последовать нашей традиции и зайти в кафе. За чайником горячего чая мы, как обычно, засиделись. Время было позднее, и мы решили ехать до меня. В метро я клевала носом под песню Кукурузы «Спящая принцесса»:
«Принцесса спит сто лет, сто лет,
А храбреца все нет и нет.
И если рыцарь не найдется –
Принцесса так и не проснется»
Сейчас я сама себе ее напоминала. Спать хочу постоянно, никак не высплюсь. «Наверное, если дать мне шанс, я могу проспать эти самые сто лет. И без принца проснуться не смогу» подумалось мне.
Дома мы, против обыкновения, легли спать сразу же, обойдясь без болтовни, да и в интернет Алинка не полезла. Теперь мне редко запоминаются сны, какие бы интересные они не были, но этот мне запомнился. Мне снилась лестница, спускающаяся кругами вниз так глубоко, что свет не достигает пола. И где-то там, внизу, на двери, настойчиво звонит колокольчик, требуя спуститься. Я так боюсь высоты и поджидающей внизу темноты, что не могу двинуться с места, но там кто-то, кого я давно ждала.. Когда колокольчик начинает трезвонить уже на одной тревожной ноте, я решаюсь сделать медленный шаг вперед. Нога соскальзывает со ступеньки и я начинаю падать. Меня передергивает от ужаса и я просыпаюсь…
Над ухом трезвонит сотовый. Папа.
- Спишь, засоня? – смеётся отец в трубку. Я утвердительно зеваю. – Ладно, ты что сегодня планируешь делать?
- Да вроде ничего особенного, - пытаюсь вспомнить я, - а что?
- Приезжай к нам, а то Марина напекла пирогов – девать некуда. И Алину прихвати.
- Поедем к отцу на пироги? – обращаюсь я к сонной подруге. Та размышляет минуту, потом кивает головой. – Приедем! – бодрым голосом рапортую в трубку.
- Скоро будете?
- Где-то через часа два – мы ещё только проснулись, - прикидываю я по времени, прощаясь с нормальным утренним душем – Алину оттуда просто так не выковыряешь.
- Давайте, ждём, - усмехается в трубку отец.
Я потянулась до хруста и снова завернулась под одеяло, пока Алина, зябко ёжась, искала футболку. Сейчас она пойдет в душ, это на полчаса, потом можно поставить чайник и собрать постель. Через час должны выползти. Конечно, всё равно опоздаем, но на улице мороз и всё так лениво…
У отца дома тепло и уютно. Я забираюсь с ногами в кресло и жую пирог с мясом, слушая пересуды Марины. Алинка тихо пьет чай в соседнем кресле, папа полулежит на диване, усмехаясь и комментируя. Хочется, чтобы всегда было так. Жалко только, что мамы нет рядом. Я отвожу взгляд в угол, стараясь прогнать слёзы, мне всё ещё больно. Трудно привыкнуть к пустой квартире, лежащей на подзеркальнике в прихожей знакомой связке ключей и стоящей в шкафу чашке, которую я больше не достаю. Я по прежнему жду её возвращения с работы.
Замечаю тревожный взгляд отца и улыбаюсь ему – всё в порядке. Не стоит ему волноваться из-за моей сентиментальности. Постепенно время подходит и нам пора – завтра рано вставать на работу. До конца года осталось всего две недели, а дел осталось много. Папа провожает нас до маршрутки и машет на прощание. Улыбка, как всегда, слегка обеспокоенная. Он всегда такой: много думает, часто волнуется и всегда улыбается. Сердце сжимает странная боль, а на глаза наворачиваются слезы. Я быстро отворачиваюсь от Алины, чтобы она не заметила.
В дороге подруга слушала плеер, а меня постоянно отвлекал чей-то настойчивый телефон. «Да возьмешь ты трубку?!» гневно хмурилась я. Тут же раздался женский голос: «Да, мама?». Я отвернулась к окну, наблюдая за падающим снегом. Сверкающем, как вчерашний колокольчик на выставке. Кажется – тронешь и он зазвенит…
В метро мы прощаемся, и я еду домой. В пустую квартиру. На пороге охватывает желание развернуться, уехать к отцу, к Алине, пойти на работу, хоть куда-нибудь. Но только не туда где так четко осознание пустоты. Решительно тряхнув головой, открываю дверь. Кидаю сумку на полку и, потянувшись включить свет, понимаю, что лампы горят. Неужели я забыла их выключить? Нет, я помню, что все проверила. По спине пробегает толпа мурашек, и я тянусь за зонтом, висящем на крючке. В кухне, теперь я это слышу, тихо работает телевизор. Медленно я заглядываю за угол. Мне почти ничего не видно, но я замечаю на краю стола знакомую чашку. Вот теперь меня затрясло, разом вспомнился сон «Неужели я все-таки её впустила?!». Руки опустились, ноги подогнулись и я изо всех сил постаралась уцепиться за стенку. Меня разрывают желания либо пройти вперед и увидеть, либо выбежать из квартиры на улицу, подальше. Раздается скрип старого стула и такой знакомый родной голос спрашивает: «Ты долго будешь там стоять? Знаешь же, что я этого не люблю». Силы оставляют меня, я не могу двинуться, только сползти по стене, задыхаясь. И, как будто мне мало, из большой комнаты слышится цокот когтей по полу. Я в оцепенении смотрю, как в свет лампы выходит моя собака. Моя давно умершая и похороненная Ринка, такая, какой я её помню – молодая и полная сил. А из моей комнаты слышно как мяукает кошка. В кухне мама встаёт посмотреть, что там со мной. Я сижу на полу, чувствую дыхание Ринки на лице и слышу, слышу дверной колокольчик. Впусти меня, слышишь, впусти!

****************************************************************************
- Танька, вставай, новый год проспишь! – мама отбирает у меня одеяло. Милка прыгает по ногам, участвуя в игре.
Я сажусь на диване, неверяще оглядываюсь вокруг. Сон?! Только сон?!
- Что, ещё не проснулась? – смеется мама.
- И не проснусь, - мои глаза наполняются слезами, я вскакиваю, подхватываю кошку, обнимаю маму, улыбаюсь Ринке, которая виляет хвостом от двери, - и не проснусь!

@темы: Ветер в голове, Где-то бродят твои сны, королевна (с)

00:26 

Весной все вокруг меняется настолько внезапно, что даже боязно отводить взгляд – можно пропустить новое чудо. За одно мгновение пустую землю сменяет зеленая трава, молодые листья распускаются на ветках деревьев, даже солнце переходит в иной режим, даря тепло. Но самое прекрасное мгновение – это когда на зеленом сукне газона появляются одуванчики. Эти маленькие весенние солнышки словно улыбаются прохожим, устилая ковром обочины дорог. Однако, стоит им показаться и запах бензина сменяет запах свежескошенной травы, когда неумолимые дворники срезают их, чтобы вновь вернуть однотонность газонов. Зачем? Весна – это краски новой жизни, новый взгляд, новый вздох. И пусть их скосят, но одуванчики вновь и вновь будут подмигивать солнцу, вызывая улыбки у прохожих.

@темы: Весна, Природа

23:53 

- Покупайте счастье! Счастье личное и безличное, только за наличные! Налетай, не зевай!
На каждом углу надрывались торгаши, стены зданий были обклеены рекламными плакатами, витрины магазинов обещали, что только здесь и у них оригинал – Счастье.
Серый моросящий дождь старательно пытался вымочить асфальт улиц и людей, стоящих в очередях. Внезапно резкий порыв ветра выхватил у одной женщины заветный билетик с номером очереди и кинул его на тротуар. Хозяйка фурией бросилась за ним, оттолкнув в лужу старушку, не замечая ничего вокруг, забрызгала грязью молодую женщину с коляской, и злобно напподав любопытному котенку, схватила искомое сокровище. Ее лицо расплылось в улыбке, уголки губ перестали дергаться, а сама она, не оборачиваясь, поспешила назад, звонко цокая каблуками. Старушка с непередаваемой смесью сочувствия и брезгливости посмотрела ей в след, молодая мать со стыдом отвернулась, вытирая платком лицо ребенка, а проходящая мимо девушка опустилась на корточки прямо в грязь перед маленьким напуганным котенком.
- Ты ничейный, да? Есть хочешь, маленький? Пойдешь со мной?
Испуганный, промокший, такой несчастный котенок дома был вымыт, высушен и накормлен. Дом его принял, и теперь, стоит переступить порог, как тревоги и заботы отходят на задний план, потому что счастье не продается – им можно только поделиться. Безвозмездно. То есть – даром.

@темы: Ветер в голове

19:48 

Однажды отец отвез меня в деревню, где он родился. До нее сейчас почти невозможно добраться – туда не ходят электрички, не ездит рейсовый автобус и разрушена последняя дорога, поэтому большую часть пути мы шли через старые заброшенные поля. Эти поля прилегают к деревне с трех сторон, а с четвертой она плавно переходит в лес, сейчас этот переход стал практически незаметен, так как теперь там никто не живет. Папа вспоминает, что там никогда не было церкви, только маленькая часовенка на краю деревни, где приезжий батюшка изредка мог провести службу. Домов мало, всего-то с десяток, каждый притулился под большим деревом, словно прячась от людских взглядов, стесняясь облупившейся краски и прохудившейся крыши. У многих зданий сохранились стекла в окнах, где-то даже остались занавески, приветственно развевающиеся на ветру. В палисадниках перед избами все еще заметны бывшие клумбы – там цветут ирисы и садовые ромашки, видны покосившиеся скамейки, где когда-то сидели старики. Где-то, почти незаметная под выросшей травой, стоит старая собачья будка с остатками ржавой цепи, за упавшим забором видны границы грядок, остовы парников и развалившаяся банька. В деревне очень тихо, даже ветер почти не дует, как-будто не хочет тревожить память. Отец украдкой утирает слезы, босая взгляд на старое дерево, растущее рядом с домом на небольшом холме – на нем еще видны его инициалы. Он вырезал их совсем мальчишкой, перед самым отъездом в город, верил, что еще вернется домой, к маме…
Мне не хочется мешать ему и я тихо иду к заросшему пруду, находящемуся рядом с их домом – папа рассказывал, как они с братом сделали плот, чтобы плавать по нему и ловить рыбу. На одном из деревьев медленно покачивается тарзанка и мне кажется, что я спугнула чью-то тень. Если закрыть глаза, то можно представить какой эта деревня была раньше: гогот гусей, смех детей, прыгающих в воду, далекий звон колокольчика, звуки топора, голоса, голоса, голоса…
Отец зовет меня – нам пора, иначе мы не успеем добраться до города до темноты. Медленно мы идем по единственной дороге, между старых домов, чьи окна смотрят на нас так потерянно, так жалко, будто брошенные собаки, которым сказали «место». И они ждут, ждут, когда же их хозяева вернутся.

@темы: Воспоминания, Мы в ответе за тех, кого приручили (с)

Лукошко

главная