Однажды отец отвез меня в деревню, где он родился. До нее сейчас почти невозможно добраться – туда не ходят электрички, не ездит рейсовый автобус и разрушена последняя дорога, поэтому большую часть пути мы шли через старые заброшенные поля. Эти поля прилегают к деревне с трех сторон, а с четвертой она плавно переходит в лес, сейчас этот переход стал практически незаметен, так как теперь там никто не живет. Папа вспоминает, что там никогда не было церкви, только маленькая часовенка на краю деревни, где приезжий батюшка изредка мог провести службу. Домов мало, всего-то с десяток, каждый притулился под большим деревом, словно прячась от людских взглядов, стесняясь облупившейся краски и прохудившейся крыши. У многих зданий сохранились стекла в окнах, где-то даже остались занавески, приветственно развевающиеся на ветру. В палисадниках перед избами все еще заметны бывшие клумбы – там цветут ирисы и садовые ромашки, видны покосившиеся скамейки, где когда-то сидели старики. Где-то, почти незаметная под выросшей травой, стоит старая собачья будка с остатками ржавой цепи, за упавшим забором видны границы грядок, остовы парников и развалившаяся банька. В деревне очень тихо, даже ветер почти не дует, как-будто не хочет тревожить память. Отец украдкой утирает слезы, босая взгляд на старое дерево, растущее рядом с домом на небольшом холме – на нем еще видны его инициалы. Он вырезал их совсем мальчишкой, перед самым отъездом в город, верил, что еще вернется домой, к маме…
Мне не хочется мешать ему и я тихо иду к заросшему пруду, находящемуся рядом с их домом – папа рассказывал, как они с братом сделали плот, чтобы плавать по нему и ловить рыбу. На одном из деревьев медленно покачивается тарзанка и мне кажется, что я спугнула чью-то тень. Если закрыть глаза, то можно представить какой эта деревня была раньше: гогот гусей, смех детей, прыгающих в воду, далекий звон колокольчика, звуки топора, голоса, голоса, голоса…
Отец зовет меня – нам пора, иначе мы не успеем добраться до города до темноты. Медленно мы идем по единственной дороге, между старых домов, чьи окна смотрят на нас так потерянно, так жалко, будто брошенные собаки, которым сказали «место». И они ждут, ждут, когда же их хозяева вернутся.

@темы: Воспоминания, Мы в ответе за тех, кого приручили (с)